Как милые младенцы превращаются в безнравственных людей

Друк

милі

Почему из розовощеких прелестных мальчиков повырастали Ленины, Берии, Гитлеры, садисты и убийцы? Рассуждает протоиерей Игорь Рябко.

Странная вещь с нами происходит. Пока мать носит ребенка в своем животике, она понимает, что таким образом хранит его жизнь. Все, что мать делает, все, что с ней происходит, так или иначе внутриутробно отражается и на малыше. После родов она не выталкивает ребенка из роддома на улицу и не говорит: «Все, мое дело родить, а дальше уж как-нибудь сам». Нет, она дает ему то грудь, то соску с молоком, вытирает ему попу, одевает и т. д. Если мама перестанет это делать, то малыш долго в этом мире, новом для него, не протянет.

 

 

Но почему необходимый минимум для выживания тела ребенка мы усвоили, а то, что нужно для выживания души, никак осознать не можем.  Покрестили – и все! Думаем, что теперь нам Господь «обязан», ведь мы внесли  пожертвования за Крещение. Теперь и дорога его жизни будет асфальтированной, а синяя птица удачи – на коротком поводке. А о Боге после Крещения уже никто думать и вспоминать не собирается.

Вот почему в нашей стране появляется все больше людей с вырождающейся не то что бы христианской, но и общечеловеческой нравственностью. Увеличивается число мелких людишек, «шариковых», которые скачут, все скачут, скачут и скачут…

Церковь – это сложно устроенный организм Тела Христова. После Крещения человек становится клеточкой этого организма. Клетки находятся в разных органах нашего тела. Есть и те, которые отпадают от него в виде отжившего эпителия. Соединившись в Крещении с Телом Господа, возникает вопрос о распределении новорожденной клетки.

Где место в мире для новой жизни, которая призвана Богом к бытию? Как понять замысел Божий о новорожденном человеке и сделать так, чтобы со временем этот малыш не стал «мертвой клеткой» Церкви, безжизненной и ненужной?

Не правильно ограничивать Церковь только исключительно религиозной функцией. Весь Космос, вся Вселенная – это Церковь Божия. Ее вершина находится в непостижимом небе Горнего Иерусалима, а фундамент покоится на Тверди Земли, от которой вверх поднимается лестница Нетварной Благодати. И где бы человек ни находился, кем бы ни работал, как бы ни жил, он или сотрудник, друг и слуга Божий, или Его враг и противник.

У новорожденного ребенка еще нет ни самоидентификации личности, ни интеллектуальной рефлексии на происходящее, ни нравственного выбора в возникающих житейских ситуациях – ничего того, что мы называем осмысленностью жизни. Его еще надо кормить, одевать, купать и т. д. Это для тела. Что нужно для души?

Два пункта, которые нужно написать каждой молодой верующей в Бога  маме над кроваткой своего младенца.

Первый – Причастие. Это яремная вена, соединяющая человека с Богом. По большому счету, мы Крестим детей в самом раннем возрасте только по одной причине: чтобы они могли соединиться с Христом в Евхаристии. Приносить детей ко Причастию надо хотя бы раз в три недели, согласно правилам Церкви, а лучше во все воскресные и праздничные дни.

Второй – молитва. Главное отличие человека от животного состоит в том, что человек может говорить с Богом лицом к Лицу. В этом его привилегия, преимущество, но и ответственность перед всем остальным живым миром нашей планеты. Во многом мы животным даже уступаем. Чтобы выжить, нам нужно учиться и работать намного больше, чем самому примитивному существу на нашей планете. Мы уже давно не можем жить в естественной для нас природной среде обитания, поэтому построили для себя сложный искусственный мир. В нем мы придумали столько ненужных нелепостей и условностей, на соблюдение которых уходит  большая часть нашей жизненной энергии, что любая «здравомыслящая обезьяна» покрутит у виска, показывая на нас своим детям. Но что у нас есть (и этого не отнять!), так это возможность богоуподобления.

Как без материнского питания маленький ребенок может умереть, так и без духовного окормления он будет постепенно терять связь с Богом.

Да, несомненно, Бог любит этого малыша. Но как же вот  с таких розовощеких прелестных мальчиков повырастали Ленины, Берии, Гитлеры, садисты и убийцы? Как получился из милого карапузика нравственный уродец?

По мысли святых отцов, Бог участвует в нашей жизни настолько, насколько мы Ему это позволяем. Но как же ребенок? Он еще не понял, что сам по себе существует, не говоря уже о присутствии Бога. Как с этим быть?

С самого юного возраста необходимо призывать Благодать Божию в жизнь этого малыша. И поскольку он еще сам не в состоянии молиться Творцу, то архиважно, чтобы за него это делали его близкие. В первую очередь, речь идет о молитве его родных и крестных родителей.

Молитва может иметь разную силу. Все зависит от веры и любви молящегося. Максимально приближенной к Божественной любви является любовь материнская. Потому что мать любит своего ребенка «ни за что», т. е. нет таких условий, при которых мать перестанет любить своего ребенка. Он может быть последним негодяем и  подлецом, но мать его будет любить не меньше. Так же нас любит и Бог, только потому, что мы Его. Так же нас любит и Матерь Божия. И плачет над своими  больными грехом детьми, и страдает Ее материнское сердце больше, чем над благополучными. Потому что их жальче. Так же, как и нам.

Молитва матери – это, по сути, судьбоформирующий инструмент для ее детей. Если перестать молиться за ребенка и не причащать его в храме, будут те же последствия для его души, что и отсутствие кормления тела и ухода за ним. Мы не можем знать глубины Промысла Божия о детях, которые остались без родителей, о ком некому молиться. Но можно с большой долей уверенности сказать – метаморфоза превращения милого младенчика в  циничного эгоиста и т.п. произошла, в том числе, и в результате его ранней обезбоженности.

http://pravlife.org/content/kak-milye-mladency-prevrashchayutsya-v-beznravstvennyh-lyudey

Протоиерей Игорь Рябко

Додати коментар


Захисний код
Оновити

Храми НАВСУ — Как милые младенцы превращаются в безнравственных людей © 2018 Храми НАВСУ